Шанс для обреченных

Почему люди должны поддерживать трансплантацию органов

Важнейший шаг в развитии медицины предстоит сделать Нижегородской области. Сейчас ведется подготовка к первой операции по пересадке сердца на базе регионального кардиоцентра и первой трансплантации поджелудочной железы в Приволжском окружном медицинском центре (ПОМЦ).
Подарили две жизни

Настоящим чудом стала история 26-летней нижегородки, которой подарили жизнь трансплантологи из ПОМЦ и родственники донора, чья печень была пересажена девушке. Ее собственную безвозвратно повредил паразит, в результате чего в любой момент жизнь пациентки могла оборваться. Подходящий орган для пересадки врачи из ПОМЦ ждали больше четырех месяцев. После успешной операции за здоровьем девушки наблюдали несколько лет, после чего разрешили ей планировать беременность. И вот та, чья жизнь буквально висела на волоске, сама смогла подарить жизнь. Новорожденную дочку она назвала Евой.

Эта история – свидетельство тому, насколько важно понимать проблему донорства органов. Откажись от пересадки родственники донора – и не было бы двух жизней, двух судеб. К счастью, количество операций по трансплантологии в России неуклонно растет, как и число людей, готовых прийти на помощь другим, даже если в их семью пришло горе.

Из первых уст

Об этом и многом другом шла речь на круглом столе в нижегородском филиале «Российской газеты», в котором приняли участие ведущие медики региона и не только. Гостем редакции стал еще один пациент трансплантологов – Александр Кулюгин из Арзамаса, – также перенесший операцию по пересадке печени.

Диагноз Александру Константиновичу поставили в 2008 году: печеночный асцит – так называемая брюшная водянка, когда в области живота скапливается огромное количество жидкости. Первую операцию сделали в Арзамасе, затем он поехал в ПОМЦ: его поставили в очередь на пересадку печени.

- Жидкость мне удаляли трижды. В последний раз я буквально увидел смерть: жить оставалось не больше двух недель, – вспоминает Александр. – К пересадке меня готовили дважды, лишь на третий раз состоялась операция. Я молил Бога только об одном – чтобы не умереть на операционном столе, чтобы моей крови не было на руках хирургов. Но все прошло успешно. Теперь живу полноценной жизнью, вожу машину, воспитываю внучку.

Сейчас в Нижнем Новгороде регулярно проводят трансплантацию не только печени, но и почек: десятки больных получили шанс выжить. Скоро свой шанс обретут те, кто нуждается в пересадке сердца или поджелудочной железы.

Дела сердечные

Антон Максимов, главный врач Специализированной кардиохирургической клинической больницы, рассказывает:

- Кардиоцентр владеет всем спектром операций на сердце. В том числе – в условиях, когда «мотор» человека останавливается и его функции выполняет специальный аппарат. Мы решили объединить усилия с ПОМЦ, потому что Центр уже занимается трансплантацией и имеет службу органного донорства. Обучили персонал: сотрудники, которых планируем привлечь к этой работе, – три хирурга, анестезиолог-реаниматолог и кардиолог – прошли практику в Федеральном научном центре трансплантологии и искусственных органов имени Шумакова. Параллельно занялись получением лицензии, поскольку необходимо быть включенными в федеральный список организаций, имеющих право на трансплантацию.

По словам Максимова, в ПФО единичные операции по пересадке сердца проводились в Казани и Уфе. На системной основе такой работой занимаются в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Краснодаре и Екатеринбурге. Этого категорически мало. По данным ВОЗ, в пересадке сердца нуждаются каждые 7 человек из миллиона.

- Потребность в Нижегородской области – порядка 20 трансплантаций сердца в год, – продолжает главврач. – Сейчас 5 нижегородцев живут с пересаженным сердцем. Это те счастливчики, кому повезло. Мы направляем своих пациентов в Москву. Но страна огромная, удовлетворить все потребности в столице сложно.

Четыре часа – критический срок

Владимир Загайнов, главный внештатный трансплантолог минздрава Нижегородской области, напомнил о вкладе нижегородцев в развитие трансплантологии. Известны экспериментальные работы профессора Николая Синицына, который пересаживал сердце у земноводных, и Дмитрия Рыжакова – под его руководством защищены две диссертации по физиологии трансплантации почки.

- Есть и другие наработки, так что трансплантация сердца в Нижнем Новгороде обоснована, – считает он. – К тому же, изучив маршруты отправки невостребованных органов в те центры, где проводятся эти операции, выяснили: доставка занимает более 4 часов. Это критический срок, в течение которого желательно пересадить сердце. Поэтому создание трансплантологической бригады на базе кардиологической больницы – очень правильный шаг. Готовимся и к пересадке поджелудочной железы, сейчас один из специалистов уедет в США, там такие операции делаются на потоке, можно будет все изучить. ПОМЦ в этом году отмечает юбилей: 10 лет назад здесь провели первую операцию по пересадке почки, с 2009 года успешно трансплантируют печень. Потребность очень высокая: в соседних регионах нет трансплантологии. Поэтому их жители стремятся к нам. Что касается нижегородцев, то в пересадке печени ежегодно нуждаются порядка 25 человек, в почке – около 50.

По утверждению Владимира Загайнова, трансплантация дает помимо лечебного и социального эффекта еще и экономический. Каждый сеанс заместительной почечной терапии стоит денег: оборудование, расходные материалы (часто импортные), работа врачей. Да и пациент привязан процедурами к аппарату.

- После трансплантации люди возвращаются к полноценной жизни, у нас две женщины с пересаженной печенью родили здоровых детей, а с трансплантированными почками – семеро, – заключил Загайнов.

Галина Смирнова, руководитель Приволжского координационного центра органного и тканевого донорства:

- В этом году должен быть подписан новый федеральный закон о донорстве органов. Он шлифовался почти два года. Закон подчеркивает легитимность всего процесса донорства, жестко прописывает ведение российского регистра. Не только согласных и несогласных, но и пересаженных органов, реципиентов. Второй большой плюс – впервые в нашей стране узаконивается детское донорство. Если говорить о трансплантации печени, то возможна пересадка ее части от родителей малышам. Спрашивать согласия родственников умершего на донорство органов закон по-прежнему не требует. Но в нем есть понимание, что люди, получая информацию о гибели родного человека, находятся в ужасном стрессе и им нужно время на осознание, закон эту возможность предусматривает. Да, это нам доставит определенные неудобства – тела со смертью мозга очень нестабильны, трудно сохранить органы. Да, родственники погибших отказывают примерно в половине случаев. Но мы уважаем их решение и изначально ставили перед собой цель – не навредить. Пациентам, родственникам и в целом – большому, нужному делу. Поэтому внимательно относимся к каждой ситуации.

Между тем

В СМИ очень часто заходит речь о коммерциализации донорства. «Давайте относиться к этой теме деликатно, – призывает Владимир Загайнов. – Одно неосторожное слово может стоить чьей-то жизни. Не должно быть никаких досужих разговоров о коммерциализации. Некорректные высказывания в СМИ приводят к увеличению отказов родственников от донорства». Развитие биомедицинских технологий приведет к использованию искусственных органов, биоинженерных конструкций, за этим – будущее. Но сегодня, считают участники круглого стола, альтернативы органному донорству и трансплантации нет. Люди болеют здесь и сейчас и умирают здесь и сейчас. Поэтому тема донорства должна звучать, но в максимально корректном ключе.

Источник.